В нескольких выпусках "Новгородика" (1996 - 1997 гг, пробное издание: Энциклопедия Новгородской области) и в ряде книг мне довелось достаточно подробно обосновать, что свой уровень педагогики, образования и высшего образования был у пращуров-земляков россиян задолго до нашей эры и в первые века эры нашей. В журнале "Высшее образование в России" эти обоснования развиты в статьях "Глубины отечественного образования" (1998, №1), "Экономическое образование Скифии" (1999, № 3), "Культура и образование наших пращуров (от античности к средневековью)" (2001, № 5). Необходимость такого подхода отмечена и в статье непосредственно для университета "Истоки нашего высшего. Годовщина уникальной находки" (Новгородский университет. №31-32. Октябрь 2001). Допускаю, что могут быть другие позиции.
        Но тогда, по сути, они сводятся к следующему. Нам (игнорирующим многотысячелетние глубины отечественного образования и педагогики) "по барабану" (и т.п.) все тысячи фактов и сотни имен, подтверждающие высокий уровень образования на землях Скифии (затем России) до средних веков (которые мы и считаем начальной "древностью" для Руси и русских). Такого публичного откровения, вероятно, не дождемся, но позиция сторонников короткой российской истории высшего образования, включая и Новгородскую землю, очевидна - все достойное внимания в России идет примерно со времен Петра I (этот неомасонский шаблон-догмат, директива-парадигма, веками мешает полномерному осмыслению отечественной истории).

        В обращении Президента НовГУ д-ра соц. наук А. Л. Гаврикова в связи с днем Ярослава Мудрого (Университет. 2002. 29 ноября. С.1) во многом справедливо сказано, что в такие дни уместно вспоминать о преемственности (конечно, и новгородского высшего образования) от Ярослава Мудрого до сегодняшних дней. Но неожиданно замечено, что в недалекой перспективе грядет 2006 год - как год 300-летия высшего образования на Новгородчине, да и, пожалуй, в России (Москва вполне может отмечать подобный юбилей хотя бы от 1685 г.). И за это отчасти мы должны поблагодарить историков, что они сами не забывают эту тему. И каждый раз напоминают о славных истоках образования на Новгородчине.
        Возможно, кто-то упорно вводит Президента в заблуждение - в данном случае, именно о 300-летии высшего образования в новгородском крае. Ведь та же Школа Ярослава (с началом от школ Олега, Ольги, Святослава, Владимира), по сути, была высшей для своего времени. И вот вновь историки, которых мы должны почему-то еще и благодарить, как бы назначают нам "свой юбилей". Он, простите, по моему мнению, сродни юбилею "русской балалайки". Если нет договоренности о существенных критериях - нет и четкого определения дат. Высшее образование (каждое для своего времени) - ярко отразилось в городах Приазовья и у царей Скифии задолго до нашей эры. Об этом поговорим чуть далее подробнее.
        Здесь же заметим, что мы забываем свои же фундаментальные научные достижения. Книга под грифом Минобразования РФ и НовГУ "Великий Новгород - колыбель российского образования" (В. Новгород, 2000. - 268 с.) остается, думаю, базовой для определения всяких дат новгородского образования с Х века нашей эры. Общую редакцию провел академик В.Л. Янин. Председателем редколлегии был А.Л. Гавриков. В коллегию входили и опытные историки - нынешний председатель диссертационного совета НовГУ по историческим дисциплинам М.Н. Петров, профессор Ю.А. Прокофьев, доцент С.А. Коварская.

        В первой главе книги доктор исторических наук, профессор Е.А. Рыбина подробно представила высокий уровень образования в средневековом Новгороде. "Учение книжное" (им и занималась "школа Ярослава") - высшее образование средневековья (С. 7-8). Традиции такого учения на землях России шли с античности.
        В чем же дело ?!
        Молодые и энергичные историки И.Л. Григорьева и Н.В. Солоников (тоже авторы "колыбели") активно ведут очень полезные и продуктивные исследования. Итогом всего пятилетней работы, например, стали около 40 научных публикаций в различных изданиях, включая центральные и академические. Научные результаты прошли апробацию на десятках научных конференций, в том числе РАН, МГУ, СПбГУ. Правда, специалистов по истокам образования там не было.

        Экспертная оценка проделанной работы дана специалистами Европейского университета (Будапешт), Европейского университета в Петербурге и других научных учреждений. В ходе исследований историками были обнаружены новые архивные материалы по развитию высшей школы в Великом Новгороде, что дало возможность наряду с историей библиотеки заняться изучением истории учебных заведений Новгорода XVIII в.
        С апреля 2000 г. группа работает в рамках учебно-научного объединения "Academia Lichudiana", созданного на историческом факультете. Возможно, наиболее зримым итогом начальной деятельности "академии" явился выставочный дебют. Экспозиционным материалом стали фотографии выявленных изданий библиотеки Новгородской духовной семинарии, лучшая часть фонда которой в 1925 году, была вывезена из Новгорода в Ленинград и поступила в Государственную Публичную библиотеку (ныне - Российскую национальную - РНБ). В тот год печальный юбилей отмечен сразу тремя фотовыставками.
        Безусловно, фундаментальная для своего времени библиотека Новгородской духовной семинарии была замечательной по своей масштабности и богатству, принадлежа к числу самых крупных библиотек России XVIII в. (правда, библиотека средневекового Софийского собора являлась лучшим собранием книг для своего более раннего времени, как и библиотеки ряда монастырей). Согласно реестру 1779 г. она насчитывала около 6500 томов в основном латинских изданий, выпущенных в Западной Европе в XV-XVIII веках.

        Библиотека возникла в 1706 г. одновременно с Новгородской школой братьев Лихудов. В 1742 г. в ее состав вошло знаменитое книжное собрание архиепископа Новгородского Феофана Прокоповича, самого образованного человека России первой трети XVIII в., возглавлявшего "ученую дружину" Петра I. Исследователи справедливо подчеркивают, что библиотека семинарии располагала значительным количеством книг и на древнееврейском языке. В фонде принадлежавших ей рукописей, хранящемся ныне в Отделе рукописей РНБ, имеется рукописная грамматика древнееврейского языка - "Grammatica Hebraica" с подстрочным латинским текстом, датированная XVIII в. Наличие этого учебника связано с учебным планом семинарии, в которой преподавание древнееврейского языка было начато в 1750 г. выпускником Киево-Могилянской академии Иерофеем Кремянским. Очевидно, обучение шло успешно, поскольку уже первые выпускники семинарии смогли преподавать эту дисциплину в alma mater. Изучая древнееврейский язык, семинаристы имели возможность читать книги на этом языке, которые, согласно каталогу библиотеки 1806 г., насчитывали 57 наименований и составляли 123 тома.
        Включение древнееврейского языка в учебный план высшего учебного заведения диктовалось интересами христианской теологии. Первыми христианскими гебраистами были Ориген (ок. 185-254) и Иероним Блаженный (ок. 350-420), автор Вульгаты, перевода Библии на латинский язык, которым пользовались в Средневековье. Именно этот Иероним, как и авторы поздней античности, отмечал наличие и собственной письменности у народов Скифии.
        Целью исследователей ГИ и стало привлечение внимания широкой общественности и специалистов к необходимости пересмотра всей концепции истории высшей школы в России. Да, такая необходимость давно назрела, но выводы не должны быть поспешными. Долгое время историю высшего образования в России было принято начинать с 1755 г., когда был образован Московский университет. При этом как бы "забывалась" более ранняя страница в истории российской высшей школы. Пересмотр традиционных взглядов был начат СПбГУ, отметившим в 1999 г. свое 275-летие, связав начало своей истории с возникновением Петербургской Академии наук. Но историки МГУ ныне приводят немало аргументов против такого пересмотра, так как Москва, как столица с 15 века, безусловно, имела высшие для своего времени учебные заведения для подготовки и переподготовки хотя бы госчиновников.

        По мнению новгородских историков, известные им материалы представили еще более раннюю страницу по отношению к Санкт-Петербургу прошлого высшей школы России, которая в Великом Новгороде начинается с 1706 г. - с Новгородской школы братьев Лихудов, основоположников высшего образования в России. И тут же себе несколько противоречат. Они же знают, что эта школа, созданная именно по образцу Московской славяно-греко-латинской академии (1685 г.), была хотя бы второй высшей школой в России (если не учитывать земель дореволюционной империи). Особенностью образовательного процесса в современном Великом Новгороде, по их оценке, является четкая преемственность традиции высшей школы, восходящей лишь к 1706 г. А со школой Ярослава Мудрого - в дни Ярослава Мудрого - университет имени Ярослава Мудрого ощутить более четкой и глубокой преемственности не желает ?!
        Если новгородская школа возникла по образцу Московской 1685 г., то в 2006 году 300-летия высшего образования в России уже отмечать поздно. Да и чем принципиально отличалась школа Лихудов от школы Ярослава Мудрого?! Обе просто были высшими для своих эпох - средневековья и нового времени. Учили тех же "детей попов и старост". Тем более, грамматика (хотя бы и Лихудов ) - это все же не уровень высшего образования в любые письменные эпохи.
        Пиитика, риторика, экономика, логика - дисциплины уже высшие. Но всему этому обучались при соборе Софии и средневековые новгородцы (... Колыбель... С. 6-8). Вероятнее всего, нам стоит отмечать историю высшего образования в Великом Новгороде примерно с 1030 г., хотя находка археологами Псалтыри примерно 1005 года (с вариантами датировок от 988 до 1030 гг.) позволяет отметить 1000-летие высшего образования на Новгородской земле и в 2005 году. Но, абсолютно точно, надо первоначально в научном плане решить основные теоретические проблемы любого "юбилееведения" (и юбилееназначения), договориться о принципах выявления столь значимых юбилеев. Иначе очередные юбилейные деньги "уйдут в песок".

        Вероятно, первые высшие учебные заведения средневековья создавались в крупных центрах средневекового Русского государства. Крещение Бравлина (Буревоя) в Крыму около 790 г. предполагает и знакомство новгородского князя (отца Гостомысла) с крымским "роуским письмом", на котором были написаны Евангелие и Псалтырь. Сам Гостомысл отмечен Иоакимовской летописью как мудрый правитель, к которому на обучение приезжала знать с большой округи. Обучался около 950 г. в Невогарде (Немогарде) Святослав (Сфедослав) - сын Ольги. Наличие школы для знати в Новгороде отмечают на время взросления короля Олава скандинавские саги. Владимир распространял "школы учения книжного" по русским градам, неизбежно, по "новгородскому опыту". Ярослав Мудрый, по сути, продолжил дело отца. По сообщению Софийской первой летописи, он в 1030 году "и прииде к Новгороду, и събрав от старост и от попов детей 300 учити книгам". Учащимися школы стали дети кончанских и уличанских старост и городского духовенства, элиты той поры.
        Возможно, поражала величина "новгородской софийской школы". Обычно в самых больших образовательных центрах средневековья обучалось не более 50 - 100 человек (в отдельных школах зачастую воспитывалось в среднем по 6 юношей или 12 девушек). Спустя столетие обучение грамотности в Новгороде было уже делом хорошо поставленным. Педагоги в помощь детям изобрели деревянный букварь. Такой экземпляр своеобразного учебного пособия, называемый цера, был впервые обнаружен в Новгороде в 1954 году. Цера представляла собой дощечку из дерева твердой породы, например, можжевельника, на лицевой стороне которой был вырезан древнерусский алфавит. В выемку на оборотной стороне заливался воск. Ученик, пользуясь вырезанным алфавитом, переписывал писалом буквы на вощеную сторону.

        Именно на основе широкого распространения существенной грамотности расцвела ранняя новгородская книжность. В 1056-1057 годах дьякон Григорий переписал для посадника Остромира недельные евангельские чтения, известные как Остромирово Евангелие. Пергаменная рукопись большого формата с большим тщанием написанная кириллицей, искусно орнаментированная, с высокохудожественными миниатюрами является древнейшим памятником русской письменности. В Новгороде были написаны Краткая редакция Русской правды, Изборник 1073 года, "Книга Паломник" Добрыни Ядрейковича, началось писание Новгородской Первой летописи. Примечательно, что эти первые произведения древнерусской литературы прививали любовь к книге и знаниям как основе обучения. Не случайно Изборник, предназначенный молодому человеку, "сыну духовному", открывался словом "О почитании книг". Летописец сравнил человека, не знающего книг, с "оплотом - без подпор стоящу, аще будет ветр, то падется".
        Спустя столетие обучение грамотности в Новгороде было уже делом хорошо поставленным. Педагоги в помощь детям изобрели деревянный букварь. Такой экземпляр своеобразного учебного пособия, называемый цера, был впервые обнаружен в Новгороде в 1954 году. Цера представляла собой дощечку из дерева твердой породы, например, можжевельника, на лицевой стороне которой был вырезан древнерусский алфавит. В выемку на оборотной стороне заливался воск. Ученик, пользуясь вырезанным алфавитом, переписывал писалом буквы на вощеную сторону.
        Начиналось обучение грамоте, когда ребенку миновало семь лет. Буквы произносил учитель, а ученики вслед за ним хором повторяли каждую, пока не запоминали. С тех далеких пор и сохранилась пословица "Азбуку учат, во всю избу кричат". Алфавит заучивали по частям в три-пять знаков, затем тренировались в написании всей азбуки. Многократно повторив ее, ученики приступали к написанию складов (слогов): ба, ва, га, да... Это упражнение позволяло закрепить весь алфавитный порядок и одновременно усваивать новый материал. Изучив основательно слоги, переходили к написанию осмысленных текстов. Достигнутое умение помогало выстаивать долгие церковные службы. На внутренних стенах новгородских храмов сохранились процарапанные на штукатурке буквы, слова и рисунки, называемые граффити; многие из них сделаны школьниками того времени.

Цера с вырезанной на ней азбукой. Первая половина XIV века (азбука задолго до Лихудов)

        Учителя при обучении грамоте обращались к сказкам, которые вполне можно рассматривать как народно-педагогическое средство обучения на одинаково оформленных и повторяющихся синтаксических звеньях-образах. К старому, уже известному детям звену, добавлялось новое, несущее дополнительную информацию. Каждое такое звено этой цепи являлось самостоятельным единым текстом и заполнялось как отдельно, так и в связи с двумя-тремя окружающими его звеньями. Буквы заучивали так же, как цепочки образов: аз, буки, веди, глагол, еси, добро...

        Как образы сказок, так и буквы запоминались по группам, последовательно, по схожим схемам. Сказочные образы легко усваивались детьми. Связь с повседневной жизнью, с обрядами, занимательность сюжета, поэтичность и ритмичность, отсутствие прямого назидания - все это подготавливало к восприятию основной идеи. Сказки превращались в оригинальный свод нравственных поучений и иллюстрацию примеров, какая беда может постичь детей, если они не слушают старших, пренебрегают их советами, наставлениями и предупреждениями.
        С проникновением византийских букв-цифр в школах стали учить записи результатов вычислений. Само обучение счету происходило по традиционной народной методике с помощью наглядных пособий - нарезок на дереве, вишневых и сливовых косточек и прочих предметов. Счислению обучали и с помощью игральных костей, представлявших собой кубики с нанесенными циркулем очками. Этим же целям служил абак - доска, разделенная на полосы, по которым передвигали камешки или кости при счете, прообраз будущих школьных счетов. Достигнутый минимум арифметических знаний позволял уже в начале школьного обучения приступить к усвоению цифровых алфавитов, к буквенной записи исходных цифр и получению результатов вычислений.
        Высшим достижением методики преподавания математики в Древней Руси стало сочинение иеродиакона Антония Римлянина Рождество-Богородичного монастыря 26-летнего Кирика "Учение им же ведати человеку числа всех лет", написанное в 1136 году. Кирик связывал изучение математики с требованиями жизни, его "Учение" предназначалось для лиц, овладевших буквенной нумерацией, азами счисления и изучивших математические основы. Сочинение свидетельствовало о качественно новом этапе развития методики обучения - развитии не столько образного, основанного на здравом смысле, сколько абстрактного мышления учащихся. Если первые два уровня в методике Кирика (бытовой и образный) отвечали средневековой народной педагогике, то третий (абстрактный) включал то новое, что привнесло "книжное учение". От первого до последнего пункта автор соблюдал принцип построения текста от простого к сложному, от конкретного к более отвлеченному значению. Каждая мысль подкреплялась упражнениями в математических действиях с последовательно повышающейся сложностью. Он писал о необходимости постепенного и неторопливого процесса обучения, указывал на логику знания, использовал прием повтора. Кирик рассчитал в числе лет - 6644, - прошедших от Адама до года написания трактата, количество месяцев, недель, дней; наибольшее число в его сочинении - 29 120 652 - количество дневных часов за эти годы. Результаты Кирик мог получить на упомянутом древнерусском абаке.

        В обучении юных новгородцев значительное место занимало и использование пословиц и поговорок. Вот некоторые об азбуке: "Аз, буки, веди страшат как медведи", "Сперва аз да буки, а потом науки", "Продай кафтан, купи буквицу". Или о ходе обучения: "Мнится, писание легкое дело, пишут два перста, а болит все тело". Или о счете: "Грамоты не знает, а цифирь твердит", "Без грамоты и цифирь не удается".
        Более высокой ступенью образования в Новгороде по сравнению с простым обучением грамоте было "книжное учение". В его программу входило изучение диалектики, риторики и грамматики, что соответствовало основам византийской средней школы. Грамматика включала учение о восьми частях речи, сведения по этимологии, поэтической образности языка, о грамматических категориях, а также изучение и толкование Священного писания - Евангелия, Псалтыри и некоторых библейских книг. Ученики знакомились с текстами Гомера, Платона, Аристотеля и других античных авторов. При обучении риторике прививались навыки красочно говорить и писать. Образцом служило "Слово" Иоанна Златоуста, знаменитого византийского оратора середины IV - начала V века. Его произведения стали широко известными на Руси, входили в состав Изборников 1073 и 1076 годов, сборников Златоуст, Златоструй и Измарагд. Диалектика содержала в то время начала философии, понимаемой очень широко. Иоанн Дамаскин (VIII век) различал философию теоретическую, включавшую богословие, музыку, арифметику, геометрию, астрономию и физиологию, и философию практическую - политику, этику, экономику. Все эти дисциплины были предметом изучения средневековых новгородцев.
        В Новгороде, как и в других древнерусских городах, учительская профессия первоначально была уделом отдельных лиц. В распространении грамотности главными фигурами стали "мастера грамоты" или "начетчики". Кроме них педагогической деятельностью занимались ученые-богословы, писатели, служители Церкви, деяния которых отражены в летописях, хронографах, житиях, в эпосе и народных преданиях. В более позднее время учителями были дьяки и подъячие и ходячие дидаскалы - "школяры-книжники". Все они, в меру своих возможностей и знаний, способствовали распространению начального образования.

        Наставниками чтения и письма были и писцы летописей и книг. Имена некоторых новгородцев известны. В XI веке это Михаил Бялына, Городен, Демка-Яков, в XII веке - Илья По-пин, Лаврентий, Ефрем, Матвей, Угринец, в XV веке - Давид Дьяк, Федор Пресвитер, Фома, дьякон Василь, Гридя, Климент