Система образования в России неизбежно наследует системы образования (идейно-политического, ратного, географического и этнографического, лингвистического, градостроительного и т.п.), которые складывались и развивались у древних пращуров-земляков россиян задолго до нашей эры. Это системы воспитания и образования почти со времен палеолита охотников и рыболовов, затем скотоводов и земледельцев. И уже за несколько веков (в ряде источников - тысячелетий) до нашей эры - лучших воинов Евразии и Африки (около 610 г. до н.э. от скифов царя Мадия откупался на землях Палестины царь Египта Псамметих).
        Геродот в своей "Истории" (текст есть на сайтах Интернета) обстоятельно рассказал о скифах и Скифии, тем самым обрисовал и уровень образованности полиэтничной страны, кратко отметил ее высокообразованных для своего времени людей - царей, ученых, педагогов. Из педагогов особенно выделяется Тимн (Тимоня и т.п.) - педагог скифского царского двора. От этого Тимна "отец истории" более 24 веков назад получил немало сведений для своей книги. Стоит знать историкам педагогики нижеследующий текст очень подробно.

        После завоевания Вавилона Дарий Великий около 514 - 512 гг. до н.э. выступил с огромным войском Великой Персии против скифов. Азия со времен походов Мадия и поражения от массагетов Кира Великого наполнялась воинами-наемниками и огромными средствами, что умело использовала Великая Персия. Привлекая эти мощные ресурсы, Дарий пожелал наказать скифов за вторжение в Мидию (при Мадии ?!) и якобы за то, что скифы, победив своих противников-мидян, первыми нарушили мир. Скифы 28 лет владычествовали в Верхней Азии (до прихода скифов Азией владели мидяне). Когда после 28-летнего отсутствия скифы возвратились в свою северную страну (большей частью, на землях России), их ждало бедствие, не меньшее, чем война с мидянами: они встретили там сильное вражеское войско. Жены скифов из-за долгого отсутствия мужей вступили в связь с рабами. Неверность жен при долгом отсутствии мужей-воинов - проблема многих древних народов.
        По данным Геродота, всех своих рабов скифы ослепляли, чтобы те не могли доить кобылье молоко и делать кумыс. И заключал, что скифы не землепашцы, а кочевники.

        От слепых рабов и жен скифов выросло молодое поколение. Узнав свое происхождение, юноши стали противиться скифам, когда те возвратились из Мидии. Прежде всего, они оградили свою землю, выкопав широкий ров от Таврийских (Крымских) гор до самой широкой части Меотийского озера. Отсюда вели историю Перекопа, который затем веками подновлялся. А в целом мастерство скифов в возведении фортификаций и землестроительных работах отмечалось хотя бы со времен царя Египта Сенусерта (Сесостриса, Везосиса у Геродота и античных авторов) - почти 40 веков назад. Участие "нарцев еже суть словен" среди первых 72 народов-языков на земле в строительстве Вавилонской башни (Шумера) почти 47 веков назад.
        Когда скифы пытались переправиться через озеро (возможно, и в округе будущего русского Тмутараканского княжества), молодые рабы начали с ними борьбу. Произошло много сражений, но скифы никак не могли одолеть противников. И скифы решили, пока дети рабов видят скифов вооруженными, они считают себя им равными. Надо покорять рабов не стрелами и мечами, а кнутами. Рабы, устрашенные этим, забыли о битвах и бежали..
        Для Геродота, по рассказам скифов, народ их - моложе всех. Но далее корни скифов указываются на время, когда земли Скифии (России, Украины, Молдавии) были еще необитаемы. Первым жителем еще необитаемой страны стал человек по имени Таргитай. Но родителями его были боги - Зевс и дочь реки Борисфена (по сути русалка, нереида). Геродот этому не верил, несмотря на утверждения своих информатов-скифов. У Таргитая выросло трое сыновей: Липоксаис, Арпоксаис и самый младший - Колаксаис (ксай - сиятельный, царь). В их царствование на Скифскую землю с неба (не без ведома Зевса) упали золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Первым увидел эти вещи старший брат. Едва он подошел, золото запылало. Второго брата ждало тоже. Подошел младший, пламя погасло, и он отнес золото к себе в дом (победил огонь - значит, праведен). Поэтому старшие и согласились отдать царство младшему.

        От Липоксаиса, по сказаниям скифов, произошли скифы-авхатами, от среднего брата - катиары и траспии, а от младшего - царя (басилевса)- племя паралатов (нередко в них видят пращуров полян-руси летописей). Все племена вместе назывались сколотами, т.е. царскими. Славяноведение от сколотов (самоназвание скифов) ведет раннесредневековые скловены (у византийцев) и сакалибы (у арабов) - самоназвание славян. Эллины же звали сколотов скифами. Этот сюжет об этнонимах мировая официозная историография не любит.

        Со времен царя Таргитая (Тархунта - Перуна) до вторжения Дария прошло, по оценкам скифов, только 1000 лет. То есть правление Таргитая было около 1512 г. до н.э. Это скифская версия во времена Геродота, почти 25 веков назад. Священные золотые предметы (символы, гербы и т.п.) скифские цари тщательно охраняли и с благоговением почитали, принося им ежегодно богатые жертвы. Если кто-нибудь на ежегодном главном празднике засыпал под открытым небом со священным золотом, то, по мнению скифов, не мог прожить и года. Поэтому скифы давали ему столько земли, сколько он может за день объехать на коне.

        Земли было так много (величием и обилием земли Руси привлекали послы словен, кривичей, чюди, веси и мордвы и дружину Рюрика около 862 г. уже нашей эры), то Колаксай разделил ее, по рассказам скифов, на три царства между тремя сыновьями. Самым большим сделал царство, где и хранилось золото (чаще указывают Урал). В области, лежащей еще дальше к северу от земли скифов, как передавали Геродоту, нельзя ничего было видеть и туда невозможно было проникнуть из-за летающих перьев (снега), что мешало зрению.
        Эта скифская версия о происхождении скифов - показатель и уровня их образованности, самосознания пращуров-земляков россиян задолго до нашей эры. Так сами скифы рассказывали о себе и о соседних с ними северных странах. Изначальная незаселенность - символ прародины.

        Эллины, жившие на Понте (Черном море), рассказывали иначе. Геракл, гоня быков Гериона, тоже прибыл в еще необитаемую страну (ее и заняли скифы). Герион жил далеко от Понта, на острове в Океане у Гадир за Геракловыми Столпами (столбы - берега Гибралтара; остров эллины называли Эрифия). Океан, по утверждению эллинов, течет, начиная от восхода солнца, вокруг всей земли, но доказать этого они не могли. Когда Геракл прибыл в будущую страну скифов, его застали непогода и холод. Закутавшись в свиную шкуру, он заснул, а в это время его упряжные кони (которых пустил пастись) чудесным образом исчезли.
        Пробудившись, Геракл исходил всю страну в поисках коней и, наконец, прибыл в землю по имени Гилея. Там в пещере он нашел некое существо смешанной природы - полудеву, полузмею (Ехидну). Верхняя часть туловища от ягодиц у нее была женской, а нижняя - змеиной. Увидев ее, Геракл с удивлением спросил, не видала ли она где-нибудь его заблудившихся коней. В ответ женщина-змея сказала, что кони у нее, но она не отдаст их, пока Геракл не вступит с ней в брак (любовную связь). И ради возвращения коней герой соединился с этой женщиной. Однако родив сыновей, она медлила отдавать коней, желая как можно дольше удержать у себя Геракла. Тот уже с удовольствием бы удалился, но с конями.
        Наконец женщина отдала коней со словами: "Коней этих, пришедших ко мне, я сохранила для тебя; ты отдал теперь за них выкуп. Ведь у меня трое сыновей от тебя. Скажи же, что мне с ними делать, когда они подрастут? Оставить ли их здесь (ведь я одна владею этой страной) или же отослать к тебе?".

        Геракл ответил: "Когда увидишь, что сыновья возмужали, то лучше всего тебе поступить так: посмотри, кто из них сможет вот так натянуть мой лук и опоясаться этим поясом, как я тебе указываю, того оставь жить здесь. Того же, кто не выполнит моих указаний, отошли на чужбину. Если ты так поступишь, то и сама останешься довольна и выполнишь мое желание".
        С этими словами герой натянул один из своих луков (до тех пор ведь Геракл носил два лука). Затем, показав, как опоясываться, он передал лук и пояс (на конце застежки пояса висела золотая чаша) и уехал. Когда дети выросли, мать дала им имена. Одного назвала Агафирсом, другого Гелоном, а младшего Скифом. Затем, помня совет Геракла, она устроила состязание. Двое сыновей - Агафирс и Гелон не могли справиться с задачей, и мать изгнала их из страны. Младшему же, Скифу, удалось выполнить задачу, и он остался в стране. От этого Скифа, сына Геракла, произошли все скифские цари. И в память о той золотой чаше еще и до сего дня скифы носят чаши на поясе (это только и сделала мать на благо Скифу).
        Хождения Геракла за быками Гериона (трехглавого как Змея Горыныча) - отражение связей европеоидов хотя бы со времен мадленской культуры (в частности - развитой палеолитической живописи на стенах пещер, например, Каповой на Урале). Образ Ехидны - образ окрутничества, волхования, колдовства в масках, которое и на Руси тоже имело традиции с каменного века. Геракл по мере утверждения христианства многое передал образу Георгия Победоносца. Георгий-всадник (как и по греческому мифу Геракл) поражает чудовище, которое наследует образ Ехидны. Задолго до нашей эры у народов Скифии были распространены фаллары (нагрудники для коней), на который всадник поражал дракона. Всадник иногда являлся Беллерофонтом.

        Беллерофонт считался сыном коринфского царя Главка, внуком Сизифа, который тоже правил в Коринфе. Когда он был еще юношей, постигло несчастье: он убил нечаянно гражданина Коринфа Беллера и должен был бежать из родного города, получив имя Беллерофонт ("убийца Беллера"; по иным версиям - Белле-рот-онт: прекрасными устами рожденный). Он бежал к царю Тиринфа, Пройту. Пленилась его красотой жена Пройта, богонравная Антейя. Но Беллерофонт отверг ее любовь. Воспылала тогда ненавистью к Беллерофонту царица и решила погубить его. Пошла к своему мужу и сказала:

        - О, царь! Тяжко оскорбляет тебя Беллерофонт. Ты должен убить его. Он преследует меня, твою жену, своей любовью. Вот как он отблагодарил тебя за гостеприимство!

        Афина, научила, как поймать Пегаса, дала золотую уздечку и велела принести жертву богу моря Посейдону. Проснулся Беллерофонт. С изумлением увидел он, что золотая уздечка лежит рядом с ним. В горячей молитве возблагодарил Беллерофонт великую богиню.
        Быстро помчался герой на Пегасе к горам Ликии, туда, где жила чудовищная Химера. Химера почуяла приближение врага и выползла из темной пещеры, могучая, грозная. Палящий огонь вылетал из трех ее пастей, клубы дыма заволокли все кругом. Высоко взлетел Пегас с Беллерофонтом, и с вышины Беллерофонт одну за другой посылал свои стрелы в Химеру. В ярости билась она о скалы и опрокидывала их; неистовая, носилась она по горам. Все гибло кругом от ее пламени. Всюду следовал за ней Беллерофонт на своем крылатом коне. Химера нигде не могла укрыться от мелких стрел героя, смертоносные стрелы всюду настигали ее. Убил грозное чудовище Беллерофонт и с великой славой вернулся к царю Иобату. Затем совершил немало других подвигов, как Геракл. Но бросил вызов богам, был сброшен Пегасом. От падения на землю могучий герой лишился разума. Долго скитался он, безумный, по "долине блужданий", пока не прилетел на черных крыльях своих мрачный бог смерти Танатос (Танаис - Дон) и не исторг его душу. Так сошел в печальное царство теней великий герой Беллерофонт.

        Существовало еще и третье сказание о происхождении скифов (Геродот больше всего доверял ему). Оно гласило следующее. Кочевые племена скифов обитали в Азии, у Каспия. Когда массагеты задолго до царицы Томиры вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Аракс и прибыли в киммерийскую землю (страна, населенная скифами, издревле принадлежала киммерийцам, о которых как о Гомере говорит и библия). С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать пред лицом многочисленного вражеского войска. И вот на совете мнения разделились. Хотя обе стороны упорно стояли на своем, но победило предложение царей. Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков.

        Народ не внял совету царей, а цари не желали подчиниться народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя; цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины. Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса (Днестра; могилу царей там можно было видеть и во времена Геродота). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной. Безлюдье, как отмечают археологи, было очень относительным.
        Во времена Геродота в Скифской земле сохранялись киммерийские укрепления и киммерийские переправы; была область по имени Киммерия и так называемый Киммерийский Боспор (Керченский пролив). Спасаясь бегством от скифов в Азию, киммерийцы заняли полуостров, где затем возник город Синопа. А скифы в погоне за киммерийцами сбились с пути и вторглись в Мидийскую землю. Ведь киммерийцы постоянно двигались вдоль побережья Понта, скифы же во время преследования держались слева от Кавказа, пока не вторглись в землю мидян. Так вот, они повернули в глубь страны. Это последнее сказание передавали одинаково как эллины, так и варвары.

        Геродот привел сказания о Скифии Аристея, жившего века за два-три до "отца истории". Аристей, сын Каистробия из Проконнеса, в своей эпической поэме сообщал, как он, одержимый Фебом (вдохновляемый Аполлоном), прибыл к исседонам (жителям "ледяного Дона"). По его рассказам, за исседонами обитали аримаспы - одноглазые люди; за аримаспами - стерегущие золото грифы, а еще выше за ними - гипербореи на границе с морем или океаном. Все эти народы, кроме гипербореев, постоянно воевали с соседями (причем первыми в незапамятные времена начали войну аримаспы). Аримаспы изгнали исседонов из их страны, затем исседоны вытеснили скифов, а киммерийцы, обитавшие у Южного моря, под напором скифов покинули свою родину. Таким образом, рассказ Аристея не сходен со сказаниями скифов об этих странах. Так возникала четвертая версия происхождения скифов, которая находит подтверждение в фатьяновской, сейминско-турбинской и других ратных археологических культурах 3 - 2 тыс. до н.э. на землях России.
        Аристей был родом из самых знатных граждан Проконнеса и Кизика (в тех краях примерно за век до Геродота побывал скифский философ Анахарсис). Однажды будущий автор поэмы о Скифии пришел в сукновальную мастерскую и неожиданно "умер". Валяльщик запер сукновальню и пошел сообщить семье усопшего. По городу уже шла молва о смерти Аристея, но какой-то кизикенец оспаривал ее - он встретил Аристея на пути в Кизик, и сам говорил с ним. Только через семь лет Аристей снова появился в Проконнесе и сложил свою эпическую поэму, которая у эллинов называлась "Эпос об аримаспах". Сочинив поэму, он исчез вторично.
        Геродот знал, что через 240 лет после вторичного исчезновения Аристей, по словам метапонтийцев, явился в их страну (Метапонтию в Италии) и повелел воздвигнуть алтарь Аполлону. Возле него поставить статую с именем Аристея из Проконнеса. Как спутник Аполлона он был вороном. После этих слов Аристей исчез. Метапонтийцы послали в Дельфы вопросить бога, что означает явление призрака этого человека. Пифия повелела им повиноваться призраку, так как это-де послужит им ко благу. Метапонтийцы послушались совета. И действительно, там еще и при Геродоте была статуя с именем Аристея подле самого кумира Аполлона, а вокруг лавровые деревья. Кумир бога был воздвигнут на рыночной площади. Сказание об Аристее из страны Феба, посетившем Метапонтию, еще раз отчасти подтверждало периодические волны миграций индоевропейцев по пути Геракла к владениям Гериона.

        Об областях севернее страны (где бывал Аристей) во времена Геродота никто ничего определенного не знал. "Отец истории" не видел ни одного человека, который сказал бы, что земли эти он знает как очевидец. Да и сам Аристей говорил в своей эпической поэме, что не заходил дальше страны исседонов; о землях севернее исседонов он передавал сведения по слухам, ссылаясь на рассказы исседонов.
        Впрочем, Геродот далее постарался рассказать все в точности и как можно обстоятельнее, что ему, хотя и понаслышке, довелось узнать о северных странах. Информатором античного писателя в ряде случаев был педагог Тимн, воспитатель при дворе царей Скифии.