Наука - вполне материальна и не может заполнять духовный вакуум. Соответственно, не решит духовных проблем и всеобщее "формирование научного мировоззрения". Строго говоря, мировоззрение и не может быть "научным".
        Президент РАН академик Ю. Н. Осипов сказал по этому поводу [18, С. 14]:
        "Необходимо отличать науку от так называемого научного мировоззрения, которое на самом деле наукой не является, но использует науку, а также опирается на некоторые философские системы; самый яркий пример - это материализм. Проанализировав историю по крайней мере трех с половиной столетий, сегодня мы можем признать: такое эксцентрическое мировоззрение, претендующее на универсальность и заменяющее религию, конечно, не состоялось, чего нельзя сказать о науке."

        А. И. Осипов, профессор Московской духовной академии, высказался еще определеннее [18, С. 63]:
        "Естественно-научные знания даже во всей своей совокупности сами по себе не являются мировоззрением и не могут быть таковым, поскольку наука изучает только естественные явления и закономерности мира, а не бытие в целом. Наука специфически мировоззренческими вопросами не занимается, поэтому всегда были ученые с разными мировоззрениями (агностики, верующие, атеисты). Это область религии и философии. Отсюда понятно, что и сам термин "научное мировоззрение" очень условен."
        Согласно определению мировоззрения, данному в Российской педагогической энциклопедии, наука относится не к мировоззрению в целом, а к его составляющей - мировосприятию (см. выше).

        Автор (В.З.) убежден, что "формирование научного мировоззрения" как приоритетная теоретическая предпосылка в преподавании естественных наук является неполной в качестве базы для образования и воспитания будущих научно-технических работников. Научные истины объективны, т.е. безличны по отношению к способу их получения и применения. Любая научная теория основана на моделях, неизбежно упрощающих описываемую систему. Главным элементом упрощения является исключение из научного знания любых эмоциональных составляющих, кроме, пожалуй, "радости творчества". В научном методе познания отсутствуют категории морали и нравственности - как внешние по отношению к нему. Следовательно, в "научном мировоззрении" нет понятий добра и зла.
        Научное мировосприятие ограничено. Наука отвечает на вопросы "Как?", но не "Почему?". А. Ю. Пентин - один из российских ученых, работающих в средней школе, сказал своим ученикам: "Наука отказывает себе в безграничном любопытстве, сознательно ограничивает свое любопытство, а ведь это - любопытство, пытливость, дотошность, - все это считается чуть ли не главными признаками или даже причинами возникновения науки. ... Она как бы отказывает себе в роскоши доискиваться до первопричин." [162] Выдающийся русский ученый Владимир Иванович Вернадский писал [19]: "Как правильно сказал некогда Гете (1749-1832), не только великий поэт, но и великий ученый, в науке мы можем знать только, как произошло что-нибудь, а не почему и для чего."

        В результате воспитания в рамках "научного мировоззрения" у учащихся и студентов формируется технократическое мышление, приводящее к негативным последствиям для личности и общества.
        Практически все эти негативные последствия имеют одну общую глубинную причину - узко-материалистическое понимание смысла человеческой жизни. Если считать человеческую жизнь всего лишь однократным "способом существования белковых тел" в единственной Вселенной с тремя пространственными координатами и одномерным временем, то ее смысл вполне логично сводится к рекламному лозунгу "Бери от жизни все!". Ведь тогда действительно - "после нас хоть потоп", и жизнь должна быть основана на принципе эгоистической безответственности во всех ситуациях, когда нет непосредственной угрозы благополучию конкретного субъекта. И многочисленные факты свидетельствуют о том, что современное "цивилизованное общество" живет и развивает манипулятивную науку, основываясь именно на этом принципе, не произносимом, но служащим подсознательным руководством к действию.

        "Техническое противоречие" между научными попытками обустроить человечество и антиобщественным использованием достижений науки находится не внутри науки, а вне ее - в месте стыковки науки и общества. С точки зрения теории решения изобретательских задач, если решение не удается найти в рамках имеющейся системы, необходимо рассмотреть внешнюю надсистему с учетом ее изменений во времени [170]. Следовательно, ученый обязан при анализе цели своей работы рассмотреть, помимо самой системы (научные и технические результаты), соответствующую надсистему в прошлом, настоящем и будущем. Надсистемой для науки и техники является все наше общество, человечество в целом. Таким образом, ученый должен предвидеть возможные варианты использования результатов своей работы обществом или его частью. Критерием оценки здесь может служить нравственность [67].
        Нравственность "заключается в добровольном самодеятельном согласовании чувств, стремлений и действий членов общества с чувствами, стремлениями и действиями сограждан, их интересом и достоинством, с интересом и достоинством всего общества в целом" [105]. Неприятие нравственности, как "абстрактной категории", глубинными уровнями подсознания ученого делает его проводником разрушительных сил.
        Преподавание основ естественных наук в школах при вузах и на младших курсах университетов может осуществляться только с высоких нравственных позиций; нравственно-нейтральный подход здесь недопустим.

        Практически любое крупное научно-техническое достижение биполярно по возможностям его применения - не только для всеобщего блага, но и для военных целей либо для установления тоталитарного контроля над обществом.
        Развитие нашей технической цивилизации требует специалистов высочайшего класса - настоящих профессионалов своего дела. Но, если игнорировать личностные качества специалистов, то вполне возможно саморазрушение цивилизации. Так же как профессионалом человек становится только тогда, когда смотрит на мир с позиций своей профессии, когда у него формируется профессиональное мышление, так же и личностью человек становится, когда начинает мыслить нравственными категориями, категориями добра и зла [232].
        Игнорирование психологии и нравственного воспитания при подготовке технических специалистов приводит к непрерывному росту количества и масштабов техногенных катастроф.

        Президент Российского союза промышленников и предпринимателей Аркадий Вольский пишет [24]:
        "Все многочисленные трагедии, свидетелями и участниками которых мы стали, настойчиво подсказывают необходимость перенесения акцентов в оценках и анализах ситуации с процессов созидания на процессы спасения. Мы уже столько всего напроизводили, насозидали (некоторые специалисты утверждают, что накопленный производственный научно-промышленный потенциал шестикратно превышает потребительские способности и возможности человека), что не успеваем с наличным богатством управляться, а благополучия нет как нет. В этом смысле особенно характерен пример России - страна богатейшая, а бедность и нужда невиданные."
        Становится очевидным возрастание персональной ответственности представителей интеллектуальной элиты за свои действия и их непосредственные и возможные в будущем результаты. Приоритет в воспитании научного мировоззрения приводит молодых специалистов к сциентизму и технократическому мышлению, к "науке вне нравственности".

        В связи с этим представляется совершенно необходимым психологический отбор и нравственное воспитание будущих ученых и инженеров - людей, которым предстоит управлять огромными материальными и энергетическими ресурсами.
        Практические пути реализации нравственных отношений рассматривает этика. Нравственный человек способен давать этическую оценку действиям и намерениям - различать в них добро и зло, принимать первое и отвергать последнее.
        Этика (от греч. ethika, от ethos - обычай, нравственный характер) - учение о нравственности, морали. Термин впервые употреблен Аристотелем как обозначение особой области исследования - "практической" философии, ибо она пытатся ответить на вопрос: что мы должны делать? Этика учит оценивать всякую ситуацию, чтобы сделать возможными этические (нравственно) правильные поступки. Этика исследует, что в жизни и в мире обладает ценностью [105].

        Нормативная этика - система моралистических рассуждений, имеющих целью поддержание в обществе фундаментальных нравственных ценностей. Она подводит рациональное основание под фундаментальные ценности, которые служат ориентиром для воспитателя-практика [179].
        Способность различать добро и зло - нравственное сознание человека - называется совестью.
        Совесть - способность человеческого духа познавать этические ценности в их реальности и вместе с выдвигаемыми ими требованиями; способ, каким чувство ценности становится значимым для человека; в более узком смысле - нравственное сознание, чувство или знание того, что хорошо и что плохо, справедливо или несправедливо; субъективное сознание соответствия или несоответствия собственного поведения нравственным ценностям [105].

        Следовательно, можно говорить об особом мировосприятии - с позиций оценки и различения добра (принятие) и зла (отвержение). Такое мировосприятие соответствует термину "совестливое" или "нравственно-этическое". Последний термин подчеркивает практическую реализацию мировосприятия по отношению к окружающему личность миру.
        Проявления совести в человеческих сообществах оказались настолько устойчивыми, что выдающийся советский генетик В. П. Эфроимсон (1908-1989) еще в 1968 году написал работу "Генетика этики" [242]. В этом труде сделана научно обоснованная попытка доказать, что совесть имеет генетическую природу:
        "Под названием "совесть" мы будем понимать всю ту группу эмоций, которая побуждает человека совершать поступки, лично ему непосредственно невыгодные и даже опасные, но приносящие пользу другим людям."

        Понятия нравственности и совести выходят за рамки научного мировосприятия. В связи с этим последнее нельзя абсолютизировать; необходимо преподносить его как часть более общего мировоззрения - назовем его целостным.

        Научное сознание и мышление существуют наряду с другими их формами (с художественным, нравственным, религиозным, правовым сознанием и мышлением). Эти формы несводимы друг к другу: более того, они суверенны и какая-либо одна форма не имеет первенства среди других, хотя все они и взаимосвязаны...
        В нашем образовании многие годы доминирующее значение имеет научная форма, абсолютизация которой ущемляет или даже вытесняет другие (например, религиозную). Это отрицательно сказывается на качестве образования, на уровне развития мышления, сознания и личности молодых людей."
        В современном учебнике психологии Р. С. Немова также говорится о необходимости преодоления искусственного антагонизма между наукой и религией [140, С. 195-198]:

        "...Антагонизм науки и религии не является неизбежным. Как в науке, так и в религии существуют разные уровни сознавания и понимания проблем, и от убеждения, характерного для научного мировоззрения, до веры, свойственной религии, всего лишь один, хотя и существенный, шаг.
        Низший из возможных уровней осознания реальных проблем как в науке, так и в религии представляется несколько упрощенным миропониманием, слабо связанным с интеллектуальным и культурным развитием его носителя. Он сочетается с недоступностью человеку понимания сравнительно сложных научных и мировоззренческих положений, включая веру в высшие человеческие нравственные проявления. Высшему уровню, напротив, свойственно глубокое постижение наиболее сложных вопросов как научного, так и религиозного миропонимания.
        Глубокий анализ показывает, что в приближении к пределу своей человеческой интеллектуальной доступности наука и религия отнюдь не являются антагонистами, как могло бы показаться на первый взгляд. Чем больше ученый познает окружающий мир, чем глубже пытается он проникнуть в его тайны, тем больше убеждается в непостижимой сложности этого мира и проникается сознанием собственной ограниченности в его познании. Тем больше в результате у него растет преклонение и восхищение перед высшим совершенством мира, сопровождаемое чувством собственной неполноценности и ничтожности. А это и есть то высшее чувство, которое характерно как для интеллектуально развитого ученого, так и для высокообразованного представителя религии, для которого Бог вовсе не обязательно представлен в виде живого существа, в вульгарно-материалистически упрощенной форме. Современный верующий благоговеет и поклоняется некоему высшему совершенству, как и ученый - глубоко понимаемому им непостижимому совершенству мира."

        Название главы 4 - это переложение известного высказывания М. В. Ломоносова. Великого русского ученого в период "научного материализма" пытались изобразить атеистом. Однако в лучшей своей работе по экспериментальной астрономии он пишет следующее [116а]:
        "Правда и вера суть две сестры родные, дщери одного всевышнего родителя, никогда между собою в распрю притти не могут, разве кто из некоторого тщеславия и показания своего мудрования на них вражду всклеплет. А благоразумные и добрые люди должны рассматривать, нет ли какого способа к объяснению и отвращению мнимого между ними междоусобия. ...
        Создатель дал роду человеческому две книги. В одной показал свое величество, в другой свою волю. Первая - видимый сей мир, им созданный, чтобы человек, смотря на огромность, красоту и стройность его зданий, признал божественное всемогущество, по мере себе даврованного понятия. Вторая книга - Священное писание. В ней показано создателево благоволение к нашему спасению. В сих пророческих и апостольских богодохновенных книгах истолкователи и изъяснители суть великие церковные учители. А в оной книге сложения видимого мира сего суть физики, математики, астрономы и прочие изъяснители божественных в натуру влиянных действий суть таковы, каковы в оной книге пророки, апостолы и церковные учители. Не здраво рассудителен математик, ежели он хочет божескую волю вымерять циркулом. Таков же и богословия учитель, если он думает, что по Псалтире научиться можно астрономии или химии."