1. иероглиф ~ 1500 лет до н.э.
2. иероглиф ~ 500-100 до н.э.
3. иероглиф (книжный вариант) ~ 1500 до н.э.
4. гиератич. ~ 1900 до н.э.
5. гиератич. ~ 1300 до н.э.
6. гиератич. ~ 200 до н.э.
7. демотический 400-100 до н.э.

        Совершенно очевидно, что в иероглифах пытались отразить традиционную фигуру сидящего писца и что дальнейшее развитие знака здесь шло в сторону увеличения степени его абстрактности. Делалось это, однако, постепенно, в рамках уже существовавшей письменной системы, регулировавшей последовательную трансформацию знака в его сочетаемости с другими знаками системы. Тем же образом и в том же направлении изменялись и все другие знаки, как и сама система в целом. В результате энтропия системы уменьшалась, а значит, увеличивалась ее внутренняя стройность (устойчивость). Система становилась структурно всё более организованной, а потому более легкой в использовании.

        Основной семиотический закон не только связывает знак с подходящей для него знаковой системой, но и приспосабливает знак к разнообразной семиотической и онтологической деятельности тех людей, которые пользуются данной системой (об отличии онтологических и гносеологических систем см. в следующей части книги). Чтобы это показать более наглядно, воспользуемся одним примером из области химии. Когда химики выделили большое количество различных элементов и изучили некоторые их соединения, возникла необходимость в их обозначении. Во-первых, встала проблема выделения базисных знаков системы и знаков, производных от них. Согласились считать базисными конструктами обозначения элементов. Первая последовательная система обозначений всех известных на тот момент элементов была предложена английским химиком Джоном Дальтоном (1766 - 1844) в самом начале XIX века. Дальтон предложил такую систему записи, которая бы отражала не только сами элементы, вступающие в соединения, но и связи первичных веществ в результирующих соединениях. Для этого он обратился к понятию "атом", символически обозначая атомы в виде кружков. Ниже приведена предложенная Дальтоном система химических обозначений.*

        Символы некоторых элементов и соединений, предложенные Дальтоном: 1 - водород; 3 - углерод; 4 - кислород; 15 - медь; 17 - серебро; 19 - золото; 21 - вода. Дальтон дал неверную формулу воды, но его формулы монооксида (25) и диоксида углерода (28) верные.

        Предоставим А. Азимову, автору "Краткой истории химии", прокомментировать приведенную таблицу: "Когда атомистическая теория утвердилась окончательно, оказалось возможным изображать вещества в виде молекул, содержащих постоянное число атомов различных элементов <...> Именно такую символику и предлагал ввести Дальтон. Простым кружком он изображал атом кислорода; кружком с точкой посредине - атом водорода; кружком с вертикальной линией - атом азота; заштрихованным черным кружком - атом углерода и т.д. Поскольку придумывать различные виды кружков становилось все труднее, Дальтон дополнительно использовал начальные буквы названий элементов. Так, серу он изображал в виде кружка с буквой "S", фосфор - в виде кружка с буквой "P" и т.д.
        Берцелиус нашел, что рисовать кружки излишне, достаточно и начальных букв. Он предложил, чтобы каждому элементу соответствовал свой особый знак, который был бы одновременно и символом элемента, и символом одиночного атома этого элемента..."**
        Внедрение этого предложения не только упростило запись, но изменило самый характер предлагаемых знаков. Они стали более абстрактными (из образных превратились в буквенные), что позволило легко записывать не только самые сложные молекулы, но и их превращения в химических реакциях: "C помощью химических символов легко указывается количество атомов в молекуле <...> Символ без числового индекса, понятно, означает единичный атом. Углекислый газ - это СО₂, серная кислота - H₂SO₄, а хлористый водород - HCl. Химические формулы этих простых соединений говорят сами за себя.

        С помощью химических формул можно составлять химические уравнения, описывающие реакции. Уравнение C + O₂ -> CO₂., например, показывает, что углерод соединяется с кислородом, образуя углекислый газ. В подобных уравнениях необходимо учитывать все участвующие в реакции атомы, чтобы не был нарушен закон сохранения массы веществ.
        Предположим, мы хотим сказать, что водород соединяется с хлором и образует хлорид водорода. Если это записать просто как: H₂ + Cl₂ -> HCl, то нетрудно заметить, что среди исходных веществ у нас два атома водорода и два атома хлора, а среди продуктов реакции - только по одному. Чтобы записать равновесную химическую реакцию, перед формулами исходных веществ и продуктов реакции ставятся коэффициенты. Тогда реакция образования хлорида водорода записывается так: H₂ + Cl₂ -> 2HCl, а реакция образования воды: 2H₂ + O₂ -> 2H₂O. "***
        Такая система записи позволила химикам унифицировать не только запись отдельных атомов и молекул, но и запись всех их разнообразных соединений, создавая совершенно прозрачную картину происходящих при этом изменений. Более того, она позволяет регистрировать не только реальные превращения в природе, но и теоретически возможные реакции, прогнозируемые учеными a priori. Последующая проверка на практике подтверждает или опровергает гипотетические химические превращения. А это - уже чисто семиотическая деятельность, зачастую предваряющая действительные онтологические откровения (см. об этом в следующих разделах книги).

        Основной закон семиотики объясняет многие свойства знаков

        Выше мы говорил о том, что в содержании знака следует различать его денотативные и коннотативные признаки (см. главу 3). Основной закон семиотики позволяет понять, как эти признаки распределяются в знаках различного уровня абстракции. Если в естественных или образных знаках последние максимально мотивированы с точки зрения наличия в них множества характеристик изображаемого референта (денотата), то в словах или в символах такие характеристики присутствуют лишь опосредованно, через сопоставление знака с отображаемым. Так, по облакам мы догадываемся о приближении дождя; по их обилию, цвету, присутствию громов и молний можно судить о характере и интенсивности ожидаемого явления природы. По реально нарисованному портрету можно делать выводы о характере изображаемых людей, об их взаимоотношениях и даже об их настроениях. Напротив, по отдельному слову "стол" или "человек" нельзя ничего сказать о реальных носителях этих понятий. Лишь дополнительные разъяснения могут сообщить нам что-то более определенное по этому поводу. То же касается и многочисленных математических, химических или физических символов. Зато системные возможности слов и символов значительно богаче системных возможностей знаков меньшей степени абстрактности.
        Знак с меньшим семиотическим зарядом обладает и меньшими морфо-синтаксическими возможностями, поскольку последние как раз и создаются для трансформаций внутри системы. Результаты работы со знаками с меньшей степенью абстрактности требуют немедленной верификации, тогда как для знаков с большей степенью абстракции верификацию можно отложить на более поздний срок, иногда на очень отдаленный по отношению ко времени обработки знаков в системе.
        Обо всем этом нам уже пришлось много говорить выше, когда мы описывали свойства и отличительные особенности отдельных знаков. В следующей части книги мы рассмотрим знаки, которые были отобраны и приспособлены для работы с ними в конкретных семиотических системах.

        Я исхожу из того, что при создании цельной и непротиворечивой теории в любой области знания следует опереться на ряд исходных положений, которые средствами самой теории обосновать или доказать невозможно. Эти положения выступают по отношению к теории как некие постулаты или, если угодно, аксиомы. Все последующее изложение теории происходит по принципу получения из исходных постулатов соответствующих выводов, то есть дедуктивным путем.
        Соотношение посылок и выводов в теории может быть разнообразным, но развивается оно только по следующим вариантам. Если посылки неправильны, то и теория не может быть истинной. Если же посылки верны, то теория может быть как правильной, так и неправильной. Например, для создания космогонной модели солнечной системы Птолемей и его последователи заключили, что земля находится в центре этой системы и что она неподвижна, а все другие небесные тела вращаются вокруг нее. Все остальные утверждения были выводимыми следствиями, которые, естественно, не могли оказаться правильными, поскольку исходные постулаты были ложными. Николай Коперник выдвинул другие посылки для своей теории, но, не имея достаточных математических и астрономических данных для точных расчетов, не смог определить правильные орбиты вращения небесных тел. Его первоначальные таблицы соотносительного расположения небесных тел были еще менее точны, чем таблицы, полученные из Птолемеевой схемы, и ими на практике предпочитали не пользоваться. Лишь усилиями многих поколений астрономов и математиков удалось уточнить расчеты, постороенные на основании правильных посылок, и новая теория заработала в полную силу.
        Обратимся теперь к другой области знания, менее точной, чем астрономия, физика и математика, и выводы которой труднее проверить, но и они все же доступны контролю. Я имею в виду лингвистику, а в качестве примера рассмотрю историю расшифровки египетских иероглифов. Египетские надписи были известны издревле, и их дешифровкой занимались десятки, если не сотни ученых в разные времена и в разных странах. Исходная посылка состояла в том, что все египетские иероглифы представляют собой рисунки цельных понятий (слов). На базе этого предположения было разработано большое число схем дешифровок непонятного шрифта, которые оказались неработающими просто потому, что сама посылка была неверной. Только после того, как Томас Янг (1773 - 1829) высказал мысль о том, что хотя часть иероглифов действительно представляет собой рисуночное письмо, но большaя часть из них отражает также фонетические элементы языка (слоги, части слов, иногда отдельные звуки), удалось расшифровать иероглифическое письмо египтян и прочесть памятники их древней культуры.