Все существующие знаковые системы (что такое знак и что такое знаковая система, мы определим в дальнейшем изложении, см. в Оглавлении) я распределил по пяти иерархически расположенным типам знаковых систем. В порядке своего появления в филогенезе человечества и в онтогенезе отдельного человека, а также по степени увеличивающейся абстракции лежащей в основании каждого типа основного знака, эти пять типов знаковых систем выглядят следующим образом:
        Вначале и в фило- и в онтогенезе появляются естественные знаковые системы, которые все основаны на естественных знаках. Естественными знаками я называю такие реальные предметы или явления, которые сигнализируют о сопутствующих им предметах или явлениях, недоступных нашему непосредственному наблюдению. Примерами таких знаков являются данные спектроанализа, "говорящие" нам об элементах, находящихся в составе того или иного небесного тела, либо отметки на фотопластинках, поставленных на пути потока элементарных частиц в циклофазотроне. И в том, и в другом случае мы лишены возможности проверить на глаз наблюдаемые явления. Мы регистрируем их с помощью реально зафиксированных знаков и делаем на этом основании определенные выводы.
        И спектроанализ, и фотоанализ в мире элементарных частиц опираются на цельные и хорошо проверенные естественные знаковые системы. Бывают и отдельные, не включенные в системы естественные знаки; и их достаточно много, намного больше, чем отдельных знаков в высших по иерархии системах. Так, например, подходя к дому и видя автомобиль моей супруги, я делаю достаточно обоснованный вывод, что она уже вернулась с работы и готовит мне вкусный ужин. Мой вывод основывается на естественном знаке: нахождении определенного автомобиля на стоянке возле моего дома. Стоя на пригородной платформе и еще не видя поезд, но слыша стук его колес, я начинаю потихоньку готовиться к штурму приближающегося вагона. Таких естественных знаков много, их миллионы; практически любой предмет или его свойство может стать в тех или иных обстоятельствах естественным знаком.

        На заре цивилизации, до изобретения других типов знаковых систем, естественные знаковые системы были единственными помощниками человека в его взаимоотношениях с окружающей средой. Но и сегодня, когда системы более высокого иерархического уровня заняли подобающее им место, естественные знаковые системы продолжают играть колоссальную роль, особенно в повседневной жизни. Когда-то вся медицина основывалась только на симптомах болезни, которые врач мог видеть, слышать или ощущать своими органами чувств. Сегодня врач не поднимает голову от экрана компьютера, в который занесены данные множества анализов, полученных самыми хитроумными способами. Тем не менее, эти данные суть естественные знаки, опираясь на которые врач диагностирует болезнь и назначает курс лечения.
        Более точным было бы сказать, что естественные знаки (при-знаки) врач получает часто с помощью различных систем изображения: ЭКГ обозначается ломаной линией, пульс виден на шкале замера, мочеиспускание для диагностики аденомы простаты демонстрируется точками и линиями, показывающими силу и продолжительность излияния струи мочи. Но, во-первых, сохраняются и непосредственно наблюдаемые симптомы болезни, а во-вторых, все эти значки раскрывают для нас те естественные явления и процессы, которые нам не дано почувствовать непосредственно. Иными словами, в конце концов и здесь все сводится к системам естественных знаков.
        Между тем все эти точки, ломаные линии, диаграммы, рисунки и пр. являются знаками более высокого порядка по сравнению с естественными знаками. Они объединяются в системы, которые я предлагаю называть образными и которые появляются в арсенале человечества много позже, чем первоначальные естественные системы. И в филогенезе, как об этом свидетельствуют данные эволюционной истории развития подростка и возрастной психологии (см., например, работы Жана Пиаже и Л. Выготского), они появляются вслед за первичным освоением естественных систем знаков.

        Образные знаковые системы основываются на базисном знаке, который называется образом (по-английски - image). Знак-образ отличается тем, что это уже не реальный предмет, свидетельствующий о каком-то целом, частью которого он является, как было в случае с рассмотренными нами естественными знаками. Это - изображение чего-то из реальности, связанное с ним отношением, близким к изоморфизму. Иначе говоря, знак-образ в той или иной степени похож по конструкции и/или по содержательным компонентам на изображаемое. Образы могут быть очень похожи на изображаемый предмет (фотографии), похожи как шарж, похожи на изображаемое как карикатура, похожи по навеваемому настроению (музыка) либо их сходство с предметом или явлением устанавливается конвенциональным путем, по соглашению (как, например, в геральдике лев изображает силу и мощь).
        Этот тип знаков очень распространен в человеской культуре; можно даже сказать, что почти вся культура построена на образных системах. Живопись, скульптура, архитектура, музыка, балет и многое-многое другое составляют важнейшие образные системы, каждая со своей специальной парадигмой образов и со своим синтаксисом их соединения в целостные ансамбли. Далекие от культуры, но весьма практические приложения тоже пользуются образными знаковыми системами - такова, например, дорожная система оповещения и предупреждения водителей и пешеходов. Эта система составлена из знаков разного порядка, включая слова и геометрические фигуры. Но в основном в нее входят образы; поэтому-то они и называются ее базисными знаками.
        Дополнительным критерием для определения базисного знака системы является логика действий или операций со знаковой системой (это очень важный фактор, о котором мы подробно будем говорить ниже). Для операций с образными системами характерна преимущественно трансдуктивная логика, то есть последовательный перебор знаков в цепочке, одного вслед за другим, а не индуктивно-дедуктивные выводы.

        С точки зрения семиотики для нас важен вывод о том, что знак-образ гораздо более емок по своему заряду (степени) абстракции, чем предшествующий ему естественный знак. За счет своего потенциала абстрактности он может включать в себя гораздо больший объем информации. Скажем, картинка стола содержит в себе информацию обо всех столах такого рода, а реальный стол, показывающий, что мы находимся в столовой (а не, например, в спальне), говорит только об этом конкретном факте и о конкретном столе. Признак ’заряда абстрактности’ (или степени абстрактности) знаков разного типа мы будем рассматривать и в дальнейшем. Одной из характеристик заряда абстрактности является близость/отдаленность знака от изображаемого им референта. В этом смысле естественный знак, будучи реальной частью изображаемого, стоит к своему референту намного ближе, чем образ к своему реальному прототипу.
        Еще более информативен по своему потенциалу следующий базисный знак в многочисленных языковых системах. Именно языковые системы надстраиваются по нашей схеме над образными, и базисным их знаком везде является слово или его эквивалент. Словесный знак почти никогда не изоморфен изображаемому, а имеет конвенциональный и условный характер. Именно поэтому слово "стол" намного абстрактнее и содержательнее нарисованного стола или реального стола, если тот выступает в роли знака. Но главное заключается в том, что слово "стол" обрабатывается в языковой системе по совершенно иным законам и с помощью значительно более содержательной логики, нежели изображение стола на любой картинке.
        Если в образных системах только появлются логические направляющие для классификации знаков (скажем, применение перспективы в рисунке для отделения близкого от далекого или геометрических форм в знаках дорожного движения для выделения предупреждающих, информирующих и предписывающих групп знаков), то в языковых системах имеется большой слой чисто логических составляющих для ориентации и понимания текста. Такие связки, как "если... то...", "в то время как...", "постольку... поскольку" и многие другие, позволяют разбираться в сложных логических соотношениях и построениях. Целая группа грамматически оформленных сложносочиненных и сложноподчиненных предложений образует чисто логические конструкции. Да и схема простого предложения построена на строгих логических основаниях.

        По своему семиотическому наполнению слово выказывает значительно большую степень абстракции, нежели прежде рассмотренные нами до этого другие базисные знаки. Поэтому оно появляется в копилке человечества (да и у отдельного человека) гораздо позже, чем образ, и уж тем более, чем естественный знак. Слово по отношению к обозначаемому предмету стоит значительно дальше, чем они. Как было указано, слово обычно конвенционально и ничем не напоминает обозначаемое, в то время как естественный знак - это реальный предмет или явление, а образ во всех своих проявлениях изоморфен своему референту, то есть чем-то напоминает изображаемое.
        Следующий тип знаковых систем в нашей иерархии - системы записи. Их базисный знак я назвал иероглифом. В большинстве систем письма, которое является самым распространенным видом записи, основным знаком является буква. Однако и в письме есть системы, построенные не на буквах; тем более не на буквах построены другие системы записи (например, географические карты). Поэтому первоначально принятый мною термин "буква" для обозначения базисного знака систем записи я заменил на иероглиф.
        Основным признаком систем записи является то, что реальность, которую они отображают, ? это другие знаковые системы. Географические карты фиксируют в определенной системе данные географических исследований; письмо в принятой для него форме оформляет устные языковые высказывания. Их задача - представить ускользающие без них во времени и в пространстве данные иных знаковых систем. Но они не только навечно фиксируют другие знаковые системы и данные разнообразных исследований, а также поднимают их на более высокий логический уровень, потому что их базисный знак и алгоритмы работы с ним гораздо более абстрактны, чем в предыдущих типах знаковых систем. География, оформленная в виде географических карт разного типа, - это иная география, нежели без карт, а письменный языковой текст в принципе качественно отличается более строгим логическим содержанием, чем текст, не зафиксированный на письме. Именно поэтому географические карты (особенно в их сегодняшнем виде) возникли значительно поздже, чем сами географические изыскания; а письмо в разных странах появилось на много веков (может быть, тысячелетий) позднее, чем язык в его устной форме.

        Иероглифы - базисные знаки систем записи - отстоят от своего референта еще дальше, чем слова, потому что по отношению к исходному референту они вторичны. Река как предмет для обозначения - ее рисованный образ - слова ’река’ или ’river’ и др. - ее символическое изображение на карте: таков последовательный ход обозначения знаками разных систем. Цепочка предмет или явление в действительности - их изображения в образах - слово его обозначающее - то же слово, записанное на письме представляет собой еще один последовательный ряд знаков разного семиотического смысла и степени абстрактности.
        Наконец, высший в нашей иерархии слой: знаковые системы максимальной формализации, а именно математические коды. Их базисный знак я назвал символом. Эти системы не могут быть задуманы, и уж тем более не могут получить практического воплощения без заранее обозначенной системы записи. Они настолько абстрактны, что только в самых примитивных случаях (первоначальный устный счет, например) могут существовать без значков и алгоритмов для их трансформаций, которые использует работающий с данной системой. Именно математические коды венчают пирамиду знаковых систем, изобретенных человечеством для взаимодействия с окружающей природой; они же и венец человеческого гения. Впрочем, вовсе не все явления действительности требуют для своего отображения и исследования математического оформления. Каждому типу знаковых систем в диапазоне человеческих возможностей отведено свое почетное место; и лишь того, кто в той или иной степени овладеет всеми ими, можно считать гармонически развитым современным человеком.
        Что касается символа как базового знака математических кодов, то даже по сравнению с иероглифом он обладает значительно более высоким потенциалом абстракции и значительно бoльшим семиотическим наполнением. Это означает, что символ способен обозначать гораздо более обширный круг предметов или явлений, чем любой другой знак. Так иероглиф, например, обозначает определенный референт (буква означает только один определенный звук в речи), а символ обозначает все, что угодно, любой выделенный для него по случаю предмет, явление или качество.

        Многие математики определяют свою науку как не имеющую дело с чем-то постоянным. Сегодня математические символы обозначают одно, завтра - другое. Например, М. Кац и С. Улам пишут: "Отличительным признаком математики является тот факт, что она может действовать, не определяя точно предмета своих операций"*. Разумеется, это касается не всех символов (в физических формулах или в химических преобразованиях за некоторыми символами закреплены одни и те же референты). Каждый тип знаковых систем развивался и развивается от самой простой символики ко все более сложной и абстрактной, и каждый тип знаковых систем в своем историческом развитии повторяет все те стадии, которые мы обнаружили в нашей классификации в ее полном виде. Об этом подробно написано в моей предыдущей книге, к которой я и отсылаю заинтересованного читателя.
        Таким образом наша иерархия знаковых систем, основанная на двух признаках деления - тип знаковых систем и их базисный знак - принимает следующий вид:

        Кстати, примененный выше прием является примером перехода из одной знаковой системы в другую: чтобы пояснить сказанное наглядно, мы перевели слова в схему. Ниже мы будем подробно говорить об этом на более широком фоне.
        Что же касается самой схемы, то в ней показана иерархия существующих знаковых систем по мере их развития и окончательного формирования по фило- и онтогенетическому параметрам. Основные характеристики знаковых систем задаются семиотическим содержанием их базисного знака, степенью его абстрактности и его местом в ряду всех других указанных базисных знаков. Естественно, что каждый тип знаковых систем и сам изменялся по мере все большего обращения человечества к знакам с бoльшей степенью абстрактности. Он испытывал давление надстроенных над ним более высоких типов знаковых систем: каждый скачок в этом направлении поднимал новый пласт систем внутри уже освоенного типа. Но и новый уровень систем не мог возникнуть без предыдущего освоения уже существующих схем. Каждый виток повторял в своей конструкции достижения предыдущих этапов и, подпитываясь ими, выстраивал следующие этажи.

        Представленная мной схема намного оперативнее и полезнее прежних, довольно неуклюжих попыток классификации знаков, о которых говорилось в начале главы. Каждый тип знаковых систем появляется в общей конструкции, развивающейся не произвольно, а в определенном порядке, в зависимости от предыдущих и последующих элементов. Для каждой ступени в иерархии можно установить ее специфические характеристики. Так, например, в своих прежних работах я попытался определить специальные характеристики для языковых знаковых систем (мне это ближе, поскольку я лингвист по профессии) и применить их, эти характеристики, для анализа чисто лингвистических проблем. В итоге я получил, как кажется, нетривиальные и интересные результаты. Та же методология может быть предложена для анализа самых разнообразных вопросов в любой науке, имеющей дело со знаковыми системами. Об этом мы подробно поговорим в разделе, посвященном семиотической деятельности.
        Еще одним важным выводом из типологической схемы является то, что знаки отличаются друг от друга стеенью своей абстрактности; и только при определенном заряде абстрактности они могут быть включены в ту или иную знаковую систему. Попытки рассмотреть научную проблему не в том ключе (с системами знаков большей или меньшей, чем необходимо, степенью абстрактности) неоднократно предпринимались в истории науки и неизменно терпели провал. Мы подробно остановимся и на этом вопросе в последующих главах.
        По этим двум направлениям - анализ знаков и анализ знаковых систем - мы и направимся дальше.

        Семиотическое определение знака

        Самые распространенные определения знака обычно включают в себя слова "стоит вместо" либо "заменяет". Вот несколько выдержек из наиболее солидных источников. Даниэль Чандлер, чья "Семиотика для начинающих" не сходит с Интернета вот уже много лет, пишет: "Самым частым и общим определением семиотики является то, что это "наука (теория) о знаках". Она включает в себя изучение не только "знаков" повседневной речи, но всего, что стоит вместо (stands for) чего-либо другого. В семиотическом смысле знаки включают слова, образы, звуки, жесты и предметы..."**
        А вот другой интернетовский текст, названный "76 определений знака Ч. Пирсом". В нем фигурирует такое определение: "Знак или репрезентема - это что-то, что стоит для кого-то вместо чего-то другого в том или ином плане или отношении (A sign, or representamen, is something which stands to somebody for something in some respect or capacity.)"***

        И еще одна цитата, теперь уже из книги Умберто Эко "Теория семиотики": "Знак есть все, что может рассматриваться как существенно подменяющее (significantly substituting) что-то еще".****
        В своих первых работах и я, ничтоже сумняшеся, пользовался аналогичным определением: "Знак... стоит вместо чего-то, находящегося вне нашего мозга, что я называю "реальностью"". По зрелом размышлении я начал сомневаться в достаточности использования для определения знака терминов "стоит вместо" и "замещает". И вот какими соображениями я руководствовался.
        Во-первых, эти слова неоднозначные. Можно представить себе ситуации, когда слова стоит вместо и замещает понимаются в прямом смысле. В предложениях "Здесь стоит стол вместо буфета" или "Этот человек замещает главного инженера" ни в первом, ни во втором случае нет никакого знака. Но даже и в прямом семиотическом контексте нельзя сказать, что цветок, выставленный в окне, чтобы предупредить ожидаемого визитера об опасности, стоит вместо чего-то или что-то замещает. Тем более ничего не замещает отсутствие цветка на подоконнике, хотя в определенных случаях именно это обстоятельство является знаком того, что опасности нет и в дом войти можно.

        Думается, что, определяя знаки, лучше говорить о чем-то, чье наличие или отсутствие "обозначает", "репрезентирует", "демонстрирует" что-то важное для получения или обработки информации. Такое определение, во-первых, отделяет семиозис от всех других видов деятельности, а во-вторых, более точно передает сущность семиотического знака. Вы, наверное, обратили внимание на то, что я дал не одно, а несколько определений знака как чего-то, что "обозначает", "репрезентирует", "демонстрирует" нечто иное. Это не случайность, а намеренное и принципиально важное для меня положение.
        Дело в том, что даже все эти термины вместе не дают цельной картины, поскольку знак в каждом конкретном случае репрезентирует означаемое по-разному. Мы не можем в одном определении отразить все оттенки репрезентации знаком обозначаемого, однако по поводу каждого типа знаковых систем, выделенных в первой главе, мы можем и обязаны это сделать. Таким образом, наше определение знака будет скользящим, каждый раз включающим новые качества репрезентации знаком обозначаемого-референта.
        Я бы предпочел говорить о том, что в естественных системах знак является признаком чего-то. В приведенном выше примере наличие цветка в окне является заранее согласованным признаком того, что существует опасность для человека, желающего войти в дом с определенной целью. Отсутствие цветка - признак того, что опасности нет. Дым над морем является признаком того, что приближается или удаляется пароход. Дополнительным признаком является увеличивающийся или уменьшающийся столб дыма: это - отчетливый признак приближения или отдаления парохода.